Персидские мотивы — Часть 2

Часть 2.

Часть 1.
Исфахан.
В сельскую глубинку.
Несостоявшиеся крыши Кашана.
Мулла мулле — Кум.
Тегеран-12.

Исфахан.
Приехав в Исфахан, я заселился в хостел и сразу же отправился на площадь Имама.

Пло́щадь На́кш-э Джаха́н (перс. میدان نقش جهان‎ / Maydâne Naqše Jahân), также Пло́щадь Има́ма (перс. میدان امام‎ / Maydâne Imâm) — крупная площадь в иранском городе Исфахан, один из объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО в Иране. Вторая по величине площадь в мире после Тяньаньмэнь (Пекин).
Главным зданием на площади во времена Аббас-Шаха являлось дворец Али Гапу, в котором проживал сам шах и его семья. Дворец расположен к западу от площади. Одним из главных и известных исторических зданий на площади является мечеть Имама (исторические названия — мечеть Джамэ-е Аббас и мечеть Ша́ха), которая является крупнейшей мечетью Исфахана и одной из крупнейших мечетей мира. Мечеть Имама находится с южной стороны площади. В нескольких километрах от площади находится мечеть Джами, которая по стилю схожа с мечетью Имама. Еще одним из главных объектов на площади Накш-э Джахан является мечеть Шейха Лютфуллы, которая отличается своей грандиозностью и красотой. Мечеть Шейха Лютфуллы расположена в восточной части площади. К северу от площади расположен исфаханский базар, один из крупнейших базаров Ирана, который сформировался начиная с эпохи династии Сельджукидов.

Пожалуй, в этой цитате из Википедии и описано то, на что я потратил почти полдня в Исфахане. Мечети были закрыты и я оставил их на утро следующего дня, но исфаханский базар… С него я вышел с тяжелым сердцем (что купил не все, что хотел бы) и с легким кошельком (кое-что все же купил). Фото:

Очень сожалею, что толком не сфотографировал колоритный базар Исфахана. Когда стемнело и базар стал закрываться, я отправился смотреть другое главное чудо города — мосты Исфахана.
Известных исторических мостов через реку Зайендеруд — четыре. К стыду своему, я так и не научился различать Си-о-Се Поль («Мост тридцати трёх арок»), Поль-е-Джуи (21 арка), Хаджу (23 арки) и Шахрестан (черт его знает, сколько там арок). Мосты очень красиво подсвечиваются и весьма многолюдны вечерами. Прогулка по ним выглядела так:

Если кому-то интересно узнать о мостах больше, можно посмотреть вот здесь.

Утром я опять двинулся на площадь Имама, в первую очередь, чтобы выполнить план по мечетям (Мечеть Имама и Мечеть Шейха Лютфуллы).

Встретил вот такую картину с изображениями высших руководителей Ирана:

Имама Хомейни и Имама Хаменеи я узнал:

А вот этих многоуважаемых людей — нет (думаю, это кто-то из аятолл):

Кстати, Имама Хомейни чтят повсюду: его портреты везде, улицы названы в его честь и т.д. и т.п.

Минарет Али:

Мечеть Имама:

Вид с террасы дворца Али Гапу:

Мечеть Шейха Лютфуллы:

Дальше в планах было посещение Манар джонбан — качающихся минаретов. Сами минареты выглядят довольно невзрачно, но время от времени их раскачивают и получается неплохой туристический аттракцион:

Для понимания концепции, лучше видео (не мое):

После минаретов отправился смотреть Башню Огня — рудименты зороастризма на горке на окраине Исфахана. По пути обнаружил интересный светофор:

Башня Огня и виды Исфахана:

Поскольку до автобуса на Абьяне еще было время, заскочил в Армянский собор в Исфахане. Масштабное сооружение, неплохо отреставрировано:

В сельскую глубинку.
В сельскую глубинку я добрался из Исфахана уже под вечер. Попробую объяснить, что такое Абьяне и почему именно Абьяне.
Абьяне — это деревня в провинции Исфахан. Расположена она сравнительно недалеко от таких городов, как Натанц (40км) и Кашан (70км) — где-то в горах in the middle of nowhere.
Деревня представляет собой набор домов из красной глины, живописно расположенных в долине реки. Местное население только несколько веков назад сменило зороастризм на ислам, однако продолжает носить древние национальные костюмы (причем не всегда с хиджабами), демонстрируя этиническую самобытность. МестечВко популярно у туристов, в этом ему активно помогает пиар силами путеводителей, оперирующими ключевыми словами типа «экотуризм», «этнография», «традиционный уклад» и т.д.
Я прибыл в Абьяне под вечер с намерением переночевать там, провести разведку местности и уже на следующий день переместиться в Кашан.
Гостиница была вполне приличной. За ужином познакомился с иракцем, который, по его словам, был зам.министра сельского хозяйства Ирака.
Между нами состоялся такой диалог:
— А какое ж в Ираке нынче сельское хозяйство?
— А никакого.
— А как вообще?
— Плохо. Опасно. Периодически стреляют. Не езди, это реально опасно.
— Как же вы живете?
— Так и живем — вода два часа в сутки, свет — шесть часов в сутки.
— Убивают кого-то?
— Два месяца назад зятя убили. Дочка еще во время большой войны умерла.
— У вас, наверное, нет причин любить американцев?
— Они развалили сильную страну и теперь уходят, бросая это на произвол судьбы. Порядка нет, власти нет. Бандитов много.
— А как вас в Иран-то занесло?
— Дети у меня взрослые. Жена умерла. Летом в Ираке нечего делать. А в Иран мы пока можем ездить. Ни визы, ничего не надо. Просто паспорт. Мне больше некуда ездить. А тут — отпуск на два месяца…
— Удивительно. Иран и Ирак воевали же…
— это было больше двадцати лет назад. Сейчас можно.
— Что же, вернетесь и будете опять заниматься сельским хозяйством?
— Посмотим, там будет видно. Аллах скажет мне об этом завтра…

На другой день я отправился бродить по окрестностям. Не придумаю ничего лучше, чем показать несколько фотографий:

Ирригационная система:

Пофотографировал «традиционных» людей:

После обеда стало понятно, что этническая деревня себя исчерпала. Я уточнил в гостинице, во сколько будет автобус до Кашана:
— Автобус на Кашан — когда?
— Завтра.
— Как завтра? я же вчера приехал автобусом из Исфахана. Мне говорили, что автобусы каждый день ходят.
— Только завтра.
— А если мне сегодня надо уехать?
— Вызовем тебе такси из Натанца.
— И сколько будет стоить?
— 500 туманов.
— Ско-о-о-о-олько?!
— 500. Вон на улице еще один — твой друг, тоже ехать хочет. Езжайте вместе с ним за 800.

Я вышел на улицу. На парапете у гостиницы сидел мой вчерашний иракец. Я посетовал насчет такси и мы сверили показания. Ему тоже сказали, что автобуса на Кашан сегодня не будет. Вернулся в гостиницу и согласился на вызов такси. Машину обещали через час. Попросили предоплату. Я сказал, что внесу ее, когда увижу машину. После этого опять вышел на улицу. Что-то во всем этом настораживало. Дальше в течение получаса к нам несколько раз выбегала тетка с ресепшна и требовала предоплату за такси, угрожая, что машина не приедет
В один такой момент я увидел, как из-за поворота дороги появилась голубая крыша автобуса. Бросив сумку на попечение иракца, я бросился в центр деревни, чтобы проверить свои подозрения.
Автобус и вправду шел на Кашан. Водитель обещал помочь с местами.В гневе я ворвался на ресепшн гостиницы и потребовал отмены такси, на что получил ругательную траду на фарси и попытку зажать мой багаж. Багаж был без проблем изъят и под проклятия гостиничных жуликов мы с иракцем пошли к автобусу. Начали грузиться.
Тут-то и выяснилось, что места в автобусе есть только в женской половине салона, куда меня посадить никак нельзя. То есть пожилого иракца — еще туда сюда,но меня — совсем никак.
Не вдавался в подробности, наверное, я выглядел недостаточно нравственно, хотя и был в брюках 🙂 .
Мы долго ругались с водителем:
— Ты же мне говорил, что места есть! Я, вот, пожилого родственника привел! Такси отменил! Мне ехать надо! У меня в Кашане друзья, а завтра самолет из Тегерана! О чем ты говоришь, друг мой?
— Нет мест, людей много. Никак нельзя.
Препирались мы минут пятнадцать. В конце концов он открыл багажник под автобусом, поставил туда мою сумку и махнул рукой. Иракца посадили в салон.
Ну что же… лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Автобус уже был готов тронуться, но багажник, вдруг открылся снова. Ко мне подселили моего иракца — ему таки выперли из салона. Заодно с нас собрали по шестьдесят туманов в качестве платы за проезд.
Что же, дорога прошла весело, хотя завод по переработке урана в Натанце, который мы должны были проезжать, я в итоге не увидел.

Несостоявшиеся крыши Кашана.
В Кашане нас высадили из багажника, не доезжая автовокзала. Водитель нагло попытался стрясти с нас еще по шестьдесят туманов за проезд, мотивируя это тем, что про помощника, «обилетившего» нас ранее, он ничего не знает и потому отказывается выдавать нам наш багаж… «Мда!» — подумал я — «И чего это они все такие жадные до нашего багажа?».
И в этот момент вмешался мой иракец. Я и сейчас по-настоящему огорчен, что не знаю арабского и фарси, но та ругательная (матерная?) смесь этих языков, а самое главное, интонация с которой замминистра сельского хозяйства Республики Ирак пояснил водителю свое видение ситуации, произвела на водителя автобуса удивительное действие. Он сперва позеленел, потом побелел, потом опустил руки и убежал в салон, предоставляя нам самим извлекать из автобуса наш багаж.
Сумку я сразу же пристроил в камере хранения автовокзала.

После этого наши пути разошлись. Иракец собирался сесть на автобус до Басры. Я же собирался посетить базар Кашана и слегка побродить по его крышам.
Мы пожали друг другу руки и распрощались.

С крышами Кашана, к сожалению, не получилось. На базар я попал поздно и попытки договориться с охранниками и продавцами ни к чему не привели: все входы на знаменитые кашанские базарные крыши были закрыты. По счастью, я немного погулял по иранским крышам в Язде. Тем не менее приведу несколько фото (не мои) того, чего я мог бы увидеть в Кашане:

После рынка сходил в медресе и мечеть Ага-Бозорг и в сад Фин:

Так как Кашан планировался к посещению проездом, то уже вечером того же дня я сел в автобус до города Кум.

Мулла мулле — Кум.

Кум (перс. قم‎, ɢom) — столица провинции (остана) Кум в Иране, священный город шиитов. Население на 2012 год составляло 1 071 503 человека, город быстро развивается. Школа мусульманского богословия в Куме считается среди шиитов второй по значению после школы в Эн-Наджафе.
В окрестности города находится ракетный полигон Ирана…
Наиболее значимым и впечатляющим памятником архитектуры Кума является гробница Фатимы Масуме. «Масуме» означает «непорочная, безгрешная». После смерти и погребения Фатимы её отец имам Муса сделал соломенный навес над могилой, однако могила стала настолько популярной, что над ней была выстроена башня. После этого в мавзолее Масуме хоронились все женщины из семьи имама Мусы и его потомков. В правление Тогрул-бека над гробницей был возведен купол. При Сефевидах и Каджарах гробница продолжала расширяться, появились 4 внутренних дворика и украшения.
Фатима бинт Муса аль-Казим, известная также как Фатима аль-Маасума и Фатима аль-Кубра (790, Медина — 817) — дочь седьмого имама шиитов-имамитов Мусы аль-Казима. В настоящее время почитается мусульманами-шиитами как «святая»; её гробница в священном шиитском городе Кум (Иран) является местом для паломничества.

Не уверен, что готов вдаваться в подробности теологии и нюансы ислама, но Кум производит впечатление очень религиозного города. Попал я туда в пятницу вечером (кажется, все самое характерное происходит в городах в пятницу вечером. Вспоминаю, например, ирландский Корк… 🙂 ). Такого колличества мулл я не видел нигде. Все вокруг гробницы Фатимы и мечети Хазрат-е Масуме было усеяно молитвенными ковриками, толпы паломников. Я еле вписался в гостиницу — мест почти не было. Поселившись, отправился фотографировать людей.

Проповедь в мечети Хазрат-е Масуме:

Народ готовится к вечерней молитве:

С утра продолжил свои фотоизыскания, пополнив коллекцию мулл. Не силен в форменных различиях иранского духовенства, поэтому обобщенно называю всех увиденных людей муллами.
Вот небольшая подборка из 30 мулл. Наловил меньше чем за полтора часа:

Этот мужчина настоял, чтобы я сфотографировал его с женой (Задание: найди три муллы на фотографии):

Еще люди:

Прочуствовав атмосферу Кума, я отправился в Тегеран.

По дороге, если я не ошибаюсь, проезжали Imam Khomeini Holy Shrine — мавзолей Имама Хомейни. Не погрешу против истины, если скажу, что это самый могущественный духовный лидер Ирана.

5 июня 1989 на похороны проститься со своим духовым лидером пришло более 10 миллионов человек. В свое время имам Хомейни говорил, что тот, чьи носилки уронят на похоронах, войдет в ад. Также Хомейни говорил, что из признаков плохой кончины — падение носилок умершего на похоронах. Во время похоронного шествия протяженностью 32 километра из Тегерана на кладбище Бехеште–Захра обезумевшая толпа прорвала оцепление. Далее фанатики разорвали саван на памятные лоскутки и уронили труп своего лидера. После чего силы безопасности с помощью водомётов разогнали толпу, тело увезли на вертолете, а церемония была повторена через пять часов. Здесь можно посмотреть короткий видеорепортаж о происшествии.
Похороны имама до сих пор считаются самыми массовыми похоронами в истории. Во время давки погибло 10 человек и пострадало с различной степенью тяжести более 400, что можно считать такие цифры «удачными», учитывая общее количество людей.