Терминология.
ПРИБАМБА́С, -а; м. Разг. 1. Любое украшение, накладная деталь одежды, мелкий аксессуар. У него даже на сапогах прибамбасы. 2. Что-л. избыточное; то, что делает вещь более сложной. Купил для машины много всяких прибамбасов. // О чём-л. эффектном, неожиданном. В квартире у него много всяких прибамбасов.
КВИНТЭССЕ́НЦИЯ, -и, ж. Книжн. Основа, самая сущность чего-л. Квинтэссенция мудрости и творчества людей, которые переместили камни по 200-километровому маршруту из одной провинции в другую.
[От лат. quinta essentia — пятая сущность (в античной и средневековой философии: основная сущность вещей)]
Если вам надо без прибамбасов, то можно сразу к квинтэссенции.
Эпиграф:
Плеская шумною волной
В края своей ограды стройной,
Нева металась, как больной
В своей постеле беспокойной.
Вступление.
В Питере я бывал, кажется, раз двадцать в жизни. Город как-то не полюбил, но произошло это, вероятно, из-за «детских травм»: раньше очень часто ездил туда в командировки, где поездка представляла собой выезд первым «Сапсан»-ом из Москвы в 5.45 утра, круговорот офисного движа и встреч в течение дня и возвращение последним «Сапсан»-ом обратно домой, с прибытием в час ночи. Где-то урывками между поездами был ветер с Финского, дождь со снегом на Дворцовой, какие-то конференции в здании с лепниной на Мойке, рабочие встречи в сомнительных местах на Петроградке, шаурма на Невском и все в таком же духе, с той же скоротечностью и поверхностностью.
Урывками я посещал музеи (вроде «заехать в Павловск на час», «пробежаться по Гатчине за вечер»), катал заезжих клиентов по Неве, водил коллег на колоннаду Исакиевского собора, признавая заявляющиий о себе стиль города, показанного в фильмах «Брат», «Осенний марафон» или в чем-то вроде «Невероятных приключений итальянцев в России». Признавая, но не питая к нему особой любви. 🙂
Позже, когда в моей жизни стало еще больше спорта (история триатлонной наркозависимости выходит за рамки этого рассказа), я начал воспринимать Питер, как место интересных мероприятий, а посмотрев город не только в период осенне-весенней мороси и очередных бесконечных ремонтов и, уже показывая культурную столицу своим детям, стал относиться к Питеру если не с теплотой, то с заметно меньшей прохладцей.
Потом, когда построили «Зенит» и Яхтенный мост с Лахтой, я Питер за эти районы почти полюбил. Там есть море и виды не перегружены культурно-историческими подробностями: а то куда ни плюнь с моста — непременно попадешь в какой-то музей. С Яхтенного, если что, тоже не надо плевать, хотя бы и в переносном смысле. Даже в минуты жизненных исканий. В конце концов, я там время от времени купаюсь.
Когда-нибудь, со временем, в эту Северную Пальмиру еще завезут солнечных дней и тогда… Или, как заметил как-то один из наших региональных директоров на северо-западе: «А что, через несколько лет все питерские алкоголики вымрут, и будет очень даже приличный город!». Совершенно уверен, что ленинградцы возмутятся насчет оценки города по небритым носителям картонных табличек «Подайте на бухло!» или по маклерам боярышниковой биржи, торгующим Бродским. Но у каждого города, если высосать из пальца, найдутся свои недостатки. 🙂
В последние несколько лет Питер ассоциируется у меня с триатлоном «Медный всадник», заплывом «Елагин-Котлин», поездками в Сосновый бор, на Валаам, и марафоном «Белые ночи».
Не всем же пить на Рубинштейна, вешаться в отелях / стреляться из-за местных женщин или шастать на лабутенах по Ленфильму, так ведь?
Хотя с 1703 года в живописных местах «приютов убогих чухонцев» (не поймите меня и классика превратно) много чего наворотили с пользой, впрочем, для мировой культуры, но вынужденный экскурс в историю про прибалтийских половцев и ленинградских печенегов я хочу завершить и подвести уже читающего любителя спортивных опусов к тому факту, что в начале июля 2026 года я в очередной раз оказался в городе на Неве. Как уже подтвердили очевидцы / написали газеты / показали в новостях / отражено в мемуарах, это произошло из-за триумфального (гусары с секундомерами, молчать!) участия меня в марафоне «Белые ночи», где было все: и жизнь, и слезы, и любовь, и медаль BRICS, и драма с раздеванием и последующим одеванием. 🙂
Заплыв «13 мостов» мной планировался еще в лохматом 2024 году, но был заменен на более «пацанский» Kotlin, по итогам организации которого было принято молчаливое решение с данными организаторами вообще никогда не плавать. Дальше, как говорится, «швейцарец со шведом дышали всего восемнадцать минут»: все плохое быстро забылось и был куплен слот на «13 мостов» — более простой (в сравнении с Финским заливом) заплыв по течению Невы.
Когда-то заплыв «13 мостов» имел длину в 27 километров: упирающихся атлетов выталкивали с судна возле КАД и доставали в районе ЗСД / Яхтенного моста. Но теперь из-за строительства Большого Смоленского моста (и, видимо, будущего моста ШМСД в перспективе) обреченных на 21 километр плавания толкают с причала в районе церкви Чудотворной иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость (с грошиками)», что на проспекте Обуховской обороны, чуть выше Александро-Невской Лавры, у Финляндского железнодорожного моста (не путать с одноименным вокзалом). Когда течение Невы заканчивается, надо еще два с половиной километра бултыхаться до самого Лахта-Центра. Выживших в конце, на гранитных ступенях стеклянной цитадели, встречает лично Алексей Миллер и угощает чаем в башне «Газпром» причисляют к лику финишировавших.
Возле «Авроры» маршрут заплыва идет в Большую Невку и мимо Аптекарского, Петроградского, Каменного, Елагина и Крестовского островов сектанты мигрируют навстречу своему счастью. Таким образом текущее число мостов, под которыми, приходится обретаться троллям спортсменам по дороге равно одиннадцати. Но, несмотря на нестыковки с названием, согласно результатам модного в нынешние времена референдума, заплыв решили не переименовывать.
По поводу «грошиков» — тут речь об иконе, о которой нашел такое:
Именно в Тихвинской часовне летом 1888 года случилось чудо. 5 августа над Петербургом разразилась гроза. Сокрушительной силы молния ударила в часовню и сожгла все внутренние стены и убранство… за исключением подаренного Скорбященского образа. Перед глазами очевидцев предстала изумительная картина: лик Богородицы на иконе обновился. Прежде потемневший от времени и копоти свечей, теперь он просветлел. Стоявшая рядом с иконой кружка для пожертвований разбилась вдребезги, деньги рассыпались по полу, а к образу в разных местах прилепилось 12 медных монет (позднее одна монета отпала). Грошики держались на поверхности иконы без всякой видимой причины — как свидетельство чуда Божия.
Но вернемся к делам мирским и вполне насущным. В июне 2025 года из-за внепланового закрытия моего бассейна возникло две проблемы с тем 1. как готовиться и 2. как с такой подготовкой плыть. Сначала проблемы вроде бы решилась сами собой: в июне 2025 года по погоде (в Питере случилась нетипичная погода — дожди) заплыв снесли на август того же года, а так как в августе я планировал рыбачить, то заплыв с рядом мелких нюансов перекинули на следующий год…
Знаете, мне всегда нравились сказки разных народов мира про отсрочку выплат по кредитам. Готовлюсь я в последнее время по воле обстоятельств, кажется, схожим образом. Что-то вроде:
Шах согласился на это и сказал:
— Смотри, если через сорок дней не принесешь молока кобылицы, я прикажу отрубить тебе полову.
Опять опечаленный вернулся Бахтияр домой. Девушки спросили его:
— Что с тобой, почему ты так печален?
Бахтияр рассказал им обо всем.
— Только и всего? — обрадовалась Гюль Гах-Гах-ханум. — Тогда будем тридцать девять дней веселиться, а на сороковой что-нибудь придумаем.
Лягушка отвечает:
— Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.
Для тех, кто не понял туманной аллегории, напомню еще анекдот (в моей интерпретации — про тренировки и соревнования):
Умер студент. Естественно, направили его в ад. При входе в ад встречает студента черт и спрашивает: тебе в обычный ад или в студенческий?
— Мне в обычный, что я в студенческом не видел.
— Ок, сам захотел
В аду просто прелесть: бабы, выпивка — просто зашибись.
Но: каждый вечер в 9 часов приходит черт и забивает студенту в задницу 1 гвоздь.
Терпел студент месяц-второй, не вытерпел, просит черта:
— Давай меня в студенческий ад, а то вся задница в гвоздях.
— Нет проблем.
Студенческий ад: бабы еще лучше, выпивки еще больше. И, самое главное, черт по вечерам не ходит.
Проходит первый месяц, второй, третий.
И как-то заходит к студенту черт с ведром гвоздей. Студент:
— Это чего?
— А это — сессия!
Мой бассейн провернул со мной этим летом ту же шутку, что и в прошлом: без объявления войны закрылся на ремонт в июне. Так что через год веселья наступило утро, которое мудренее, а я остался со своим невыплаченным кредитным ведром плавательных гвоздей один на один. «Фигачить», как не в себя, с подготовкой на Москва-реке, как я это делал для Котлина, я не особо хотел.
Форма майской ультры уже ушла, а редкие заплывы и триатлоны объемов не давали.
Забегая вперед, скажу, что меня потом обвинили в авантюризме из-за участия в ультра-заплыве без должной подготовки. Я, конечно, отшутился, что на заплыве нет допинг-контроля, так что, мол, доплывем.
Но вообще план экзекуции был такой: 18км по течению — это как 13-14км в стоячей воде. 13-14км в стоячей воде — это как 10км + еще 3-4км потом. И еще 3км потом по Финскому заливу. 10км в стоячей воде можно вполне проплыть на ОФП (с дивана т.е., если диван не сильно продавлен), если плавал 5км раньше, чем в прошлой жизни. Так что если все это округлить, сложить и пренебречь, где надо, то все будет хорошо. Ну не прям хорошо-хорошо…
Ночью в Питере случился дождевой апокалипсис: гремело, сверкало, лило, как из ведра. Сбор к старту был назначен на 4.00, но еще в полночь на улице был непогодный ад. До кучи меня грызли суровые питерские (или залетные карельские?) комары. Их явно напугала стихия и они решили пообедать, как в последний раз. Их жужжание, кряхтение и буровые работы производили приличный шум, перемежаемый раскатами грома и моим почесыванием.
Вкупе со вспышками молний и с отсутствующими москитными сетками и шторами на окнах, жилье с комарами очков к предстоящей гонке не добавляло, хотя в предыдущие ночи все было хорошо. Так что поспать толком не получилось. 🙁
В 3 часа утра, я плюнул на все свои попытки заснуть и на случившуюся комариную вакханалию и отправился завтракать. А потом вывалился на сырую питерскую улицу, в надежде на лучшую спортивную жизнь.
Пока доехали до места старта, небо как-то прояснилось. Заторможенный от недосыпа, я даже не сильно испугался того факта, что таксист напрочь игнорировал все красные сигналы светофоров. Город, очищенный стихией, был влажен и пуст и столкнуться мы могли, наверное, только с таксистами других участников заплыва. По счастью этого не произошло. Долетели быстро.
Заплыв.
Вообще, рассказывая про спортивное мероприятие, неизбежно пользуешься шаблонами, потому как все мероприятия технически и концептуально повторяются.
Про плавание вообще можно рассказывать так: «я гребу одной рукой, потом другой, потом еще 13627 раз гребу до самого финиша». Не могу по этому поводу не вспомнить прекрасного детского эстонского писателя Яана Раннапа и его «Агу Сихвка говорит правду»:
— Что же получается? Хочешь сделать добро, и вот тебе благодарность. Ладно, сочинение на вольную тему я отменяю. К послезавтрашнему дню напишете сочинение на тему «Моя дорога в школу».
…
— Вольная тема все же лучше, — сказала председатель совета отряда Сильви Куллеркупп. — Меня обычно в школу привозит отец на машине. Что об этом напишешь?
— Мне до школы только сто метров, — сказала соседка Куллеркупп по парте, которая живет рядом со школой. — Об этом ничего не напишешь.
…
Кийлике сказал:
— Я придумал, что написать: «В семь часов утра я начинаю шагать». И затем дальше три тысячи девятьсот раз, что шагаю, шагаю, шагаю, шагаю. Поскольку это слово я пишу без ошибок, учительница может порадоваться, что на Кийлике не придется расходовать красные чернила.
Рассвет на Неве и окрестные виды со старта:
Финляндский железнодорожный мост:
Потом пошли всякие предстартовые хлопоты: надеть плавки и гидрик правильной стороной и в правильной последовательности, накачать буй гелием, смазать винт, разложить допинг и т.д. 🙂
А еще — познакомиться с сопровождением и проинструктировать насчет планов на обед и фотографирования (я хотел фотку с «Авророй»)
Сопровождала меня очень милая и ответственная девушка Вера. Веслом не била, акул отгоняла, мотивировала (че разлегся, шевели ластами! / все самое страшное, где все тонут, еще впереди! /плыви, пожалуйста, дорогой! ты — большой молодец!), иногда кормила, документировала мой заплыв с помощью телефона (5.30: трогал русалок за киль. дважды / 7.10: срезал дистанцию по берегу на самокате / а вот тебе фото на фоне Петропавловки / а вот ты такой красивый на фоне Финляндского / а вот загорающие на острове Елагин тобой восхищены) и даже слегка болела за меня, притапливая конкурентов коллег-пловцов багром на поворотах и дерясь с судьями. 🙂
Кстати, почти все иллюстрации ниже — дело рук Веры.
Перед гонкой, в 4.45 утра к нам вышел представитель храма, от которого мы отплывали. По случаю вспомнил гонку в Сергиевом Посаде, возле Троице-Сергиевой Лавры, где было нечто подобное. Отец Богдан пожелал нам легкой воды и интересно высказался в том духе, что он представляет спортивное подразделение местной епархии РПЦ, у них много баскетболистов, волейболистов и иных спортсменов, так что наши грядущие водные подвиги его не удивляют, хотя люди мы, видать, отчаянные смелые.
После чего мы посчитались и попрыгали в воду. Уйдя под Финляндский железнодорожный мост, я на несколько минут вышел в лидеры заплыва 🙂 . Во всяком случае, мне так показалось:
До моста Александра Невского я долетел моментом, плавно порезав русло Невы и уйдя к правому берегу. Уже скоро меня запечатлели на фоне Смольного собора:
Потом пошла ровная работа до самого Большеохтинского моста.
Накануне я бегал по берегу от Фарфорового завода до этого моста и расстояние от Лавры до него было около полутора километров. Часы же мне показали вместо дистанции «номера калош», так что на дальнейший трекинг дистанции я забил и с этого момента стал интересоваться только итоговым временем.
Дальше Нева поворачивает и до следующего моста, который по моим расчетам должен был быть Литейным, там несколько километров. Этот час плавания пролетел достаточно быстро, так что я спокойно полюбовался Свердловской набережной и Силовыми машинами. Потом пошла Арсенальная набережная и я поплыл мимо Крестов. Я как-то был удивлен тем фактом, что тюрьма Кресты (ее вроде планируют переделать под гостиницу, оцените юмор) находится именно здесь, но раз я туда доплыл, значит так оно и было. Что касается Литейного моста, я торопился к нему, так как за ним вроде был Ленин на броневике у Финляндского вокзала. Представьте мое удивление, когда я повернул голову и увидел броневик и Ильича до Литейного моста, который виднелся впереди. Из серии: выглянул, а мы уже Финляндский проезжаем: 🙂
Тут либо я что-то перепутал, либо город перестроили. Я пока не пришел ни к какому выводу, о причинах этих нестыковок, но в тот момент меня занимали мысли насчет того, что когда Владимир Ильич выступал 17 апреля 1917 года перед рабочими с броневика, он и не думал, что я тут поплыву мимо. Хотя Нева в апреле совсем холодная.
Вот такой вот ерундой обычно набита голова во время заплыва. Особенно, если рядом нет девушек. Вообще, если рядом нет девушек, думаешь только о мировой революции:
Пока я думал о революции, меня пронесло под Литейным и подняв голову, я внезапно увидел Ее… Меня еще успели сфотографировать на повороте с видом Петропавловской крепости:
… и Исакия:
Около Нее пришлось чуть поработать, так как мне в какой-то момент показалось, что меня сейчас понесет в сторону Дворцовой, но думаю, что это была иллюзия и течение там не такое уж и быстрое. Я стал вспоминать, как жил когда-то в отеле Санкт-Петербург и смотрел из окон на пустую стенку, от которой «Аврору» забрали на ремонт. Встреча с символом Революции выглядела так:
БУМ! Нет, по счастью, это был не бакен, как могло бы быть однажды в Муроме. Это я стукнулся головой о кукурузный кочан, который кто-то заботливо бросиил в Неву. Тут мой романтический настрой быстро выветрился и я понял, что следующие двенадцать километров мне придется как-то жить дальше. Возможно, даже терпеть и выживать. Потому как сегодня — кочан, а завтра, как говорится, «плавала одна мина». Потом я пролетел под Сампсониевским мостом. Где-то на Пироговской или Выборгской набережной:
Под Гренадерским мостом:
После Гренадерского моста было принято решение слегка перекусить (без кислых супов на этот раз 🙂 ), так как я начал уставать:
К Кантемировскому мосту начался первый кризис — еда почему-то не сработала. Предполагаю, из-за того, что поел «на бегу». Обычно после первого перекуса появляются силы грести дальше. Тут же эффект был обратный: по ощущениям, к каждой моей руке привязали бетонный блок. Ноги были совсем свеженькие. Я даже пожалел, что это не триатлон и их тут не получится переиспользовать запасы ног (не будем развивать дискуссию о технике):
После Гренадерского моста стало видно башню Лахта-центра, но плыть до нее еще было прилично.
К Ушаковскому мосту лучше мне не стало и я неспешно съел еще батончик. Самочувствие улучшилось за счет того, что я поел неспеша и полежал на спине в свое удовольствие. При этом пропустил вперед пару пловцов.
Как-то незаметно начался Елагин остров, но в отличие от заплыва Котлин обходили мы его через Большую Невку:
После Елагина я все ждал начала Крестовского острова, но пока попадались только какие-то стоянки судов:
Потом появились мачты стадиона «Зенит» и Елагин остров наконец-то кончился. Я увидел первый вход в гребной канал и подумал о вчерашнем Медном Всаднике и его участниках, плывших свои 1.9 / 3.8 км в этом самом гребном:
Показались дуги ЗСД и было принято решение в последний раз закусить (шашлычок-коньячок) до выхода на большую воду, где могла быть болтанка:
К Яхтенному мосту начало открываться очередное дыхание. Бетонные блоки с рук ушли и возникло желание вернуть себе пару мест. После Яхтенного течение начало спадать и по ощущениям поплыл медленнее:
С флакштоками и башней Лахта-центра вообще наблюдается интересный эффект: объекты большие по размеру и кажутся близко от наблюдателя, но плывешь и плывешь, а все никак не доплываешь — расстояние до них обманчиво. Похожий эффект был на заплыве Котлин, когда башня Лахта-центра все никак не хотела удаляться.
Еще до первого флагштока Лахты я чуть добавил, но, видимо, пара парней впереди сделала то же. Расстояние начало сокращаться и я до последнего рассчитывал догнать парней за счет более оптимальной траектории:
Последние километры были в дельте Лахтинского разлива. Там дико начало пахнуть канализационными стоками (вспомнил заплыв на Белом озере). Мелькнула мысль: как нелепо пройти через все помойки Невы и поймать отравление уже на финише, в бизнес-районе экологичного Газпрома…
От второго флагштока, в зоне прямой видимости финиша я начал опасаться, что догоняю ребят слишком медленно:
Так и получилось — проиграл им несколько минут. Итоговое время 5.35 и позиция ближе к концу списка из 29 участников (включая эстафету).
С Верой на финише:
Дальше была рутина быстрых сборов (надо было успеть вернуться и выселиться, а потом лететь в Москву. Организация заплыва получилась неплохой, хотя и не без шероховатостей
Лахта:
Вид на финиш:
К вечеру долетели до Москвы и даже без особых проблем с бензином:
По возвращении в Москву, в конце первого рабочего дня меня накрыло-таки жесточайшее отравление. Не уверен, что это Нева или Лахта во мне дошли до какого-то своего пункта назначения и подняли тревогу организма. Есть основания полагать, что это реакция на московскую еду (после питерской-то) 🙂 .
Полоскало меня примерно одну ночь с флешбеками от рафтинга и отжима стиральной машинки на максимальных оборотах. Фотографий этой части мероприятия, увы, не будет, но я настоятельно не рекомендую «есть на ночь сырых помидоров» 🙂 .