Ставрополье, Кабардино-Балкария с заездом на Эльбрус

Москва — Минеральные Воды.
Пятигорск.
Баксанское ущелье.
Нальчик.
Эльбрус.
Чегет.
Кисловодск.
Ессентуки.
Минеральные воды.
Минеральные Воды — Москва.

Впервые я попал в горы через семь лет после окончания войны. В горах не было ни отелей, ни дорог, ни канатных дорог, ни фирмы «Интурист». Последние иностранцы, посетившие Кавказ, были егеря знаменитой дивизии «Эдельвейс», герои сражений в Норвегии и на Кипре, альпинисты и горнолыжники высокой выучки, прекрасно научившиеся убивать в горах. Горы не скрывают ничего. На перевалах и гребнях Кавказа они ничего не прятали от нас: ни сгнивших кухонь «Мета», ни автоматов «Шмайсер», ни солдатских черепов в ржавых касках. Написано в песне: «…ведь это наши горы, они помогут нам!» Да, это были наши горы, любимые и желанные, белые и синие. Они были Родиной, частью нашего дома, его верхним этажом, крышей, куда мы поднимались, чтобы постоять на свежем ветру, осмотреть просторы и увидеть с высоты то, что трудно увидеть с равнины, – синие гребни на горизонте, море за холмами, себя на крутизне земного шара.
Но помощи от них не ожидалось. Они равнодушно подставляли бока своих изумрудных альпийских лугов, гребни и вершины, перевалы и снежники – равно обеим воюющим сторонам. Они равно мели метелями обе армии, они равно сушили их дымящиеся шинели у костров. Нет, они не помогали нам. Мы помогали им.
Я шел от гостиницы «Чегет» по белой, лунной дороге, пересекая тонкие тени высоких сосен. Мимо парами и группами проходили туристы и лыжники, приехавшие сюда отдыхать. Для многих из них горы были просто зимним курортом. Как Сочи. Местом, где стоят отели, крутятся канатные дороги, снуют автобусы с надписью «Интурист». Ни разу не побывав в горах, моя бывшая жена уверенно говорила: «Горы? Горы – это то место, где изменяют женам, пьют плохую водку и ломают ноги». Ну что ж, в этом цинизме была своя правда. Но в этих горах я не водился…
Ю.Визбор, «Завтрак с видом на Эльбрус»

Москва — Минеральные Воды.
Один из крайних моих полетов на «Ту-154». Старт из Домодедово.

Редкий «Ан-12» на задворках перрона:

Ставрополье:

Полоса в Мин.Водах:

Авиаремонтный завод 411:

Пятигорск.

Пятиго́рск — город-курорт в Ставропольском крае Российской Федерации. Административный центр муниципального образования город-курорт Пятигорск. Крупнейший город Кавказских Минеральных Вод и второй в крае после Ставрополя.
В 1828 году русский архитектор Иосиф Карлович (Джузеппе-Марко) Бернардацци (1788—1840) составил проект будущего города, который был рассмотрен в Комитете министров Российской империи в феврале 1830 года. Тогда же российский военачальник, генерал Георгий Арсеньевич Эммануэль, предоставил варианты названия будущего окружного города: Новогеоргиевск, Константиногорск и, наконец, Пятигорск — по имени горы Бештау (1400м.,тюркск. «Пять гор» или «Пять вершин»), к подошве которой прилегала его территория.
18 февраля 1830 года Комитет министров утвердил план будущего окружного города и его название — Пятигорск, а 14 мая 1830 года Правительствующий сенат Российской империи приказал привести его в исполнение. Так на карте России появилось название — Пятигорск.

По прилету сразу же отправились в Пятигорск. На первом же круговом движении были остановлены гаишником. Он задумчиво посмотрел в документы на арендованную машину и попросил 50 рублей. В ответ на мой возмущенный вопль он со скучающим видом изучил меня и спокойно сказал: «Ну дай сколько сможешь…». Денег я не дал, но начало путешествия по Кавказу вышло бодрым.

По лермонтовским местам:

Отправились на гору Машук пешком. Фуникулер:

Виды с Машука (993м.):

Бештау:

Утром отправились бродить по городу:

Памятник генералу Ермолову:

Легендарный Провал (вид на малахитовую лужу) и памятник Остапу Бендеру:

Великий комбинатор двинулся стрелковым шагом по горной дороге, ведущей вокруг Машука к месту дуэли Лермонтова с Мартыновым. Мимо санаториев и домов отдыха, обгоняемый автобусами и пароконными экипажами, Остап вышел к Провалу.
Небольшая, высеченная в скале галерея вела в конусообразный (конусом кверху) провал. Галерея кончалась балкончиком, стоя на котором можно было увидеть на дне провала небольшую лужицу малахитовой зловонной жидкости. Этот Провал считается достопримечательностью Пятигорска, и поэтому за день его посещает немалое число экскурсий и туристов-одиночек.
Остап сразу же выяснил, что Провал для человека, лишенного предрассудков, может явиться доходной статьей.
«Удивительное дело, — размышлял Остап, — как город не догадался до сих пор брать гривенники за вход в Провал. Это, кажется, единственное, куда пятигорцы пускают туристов без денег. Я уничтожу это позорное пятно на репутации города, я исправлю досадное упущение».
И Остап поступил так, как подсказывали ему разум, здоровый инстинкт и создавшаяся ситуация.
Он остановился у входа в Провал и, трепля в руках квитанционную книжку, время от времени вскрикивал:
— Приобретайте билеты, граждане. Десять копеек! Дети и красноармейцы бесплатно! Студентам — пять копеек! Не членам профсоюза — тридцать копеек.
Остап бил наверняка. Пятигорцы в Провал не ходили, а с советского туриста содрать десять копеек за вход «куда-то» не представляло ни малейшего труда. Часам к пяти набралось уже рублей шесть. Помогли не члены союза, которых в Пятигорске было множество. Все доверчиво отдавали свои гривенники, и один румяный турист, завидя Остапа, сказал жене торжествующе:
— Видишь, Танюша, что я тебе вчера говорил? А ты говорила, что за вход в Провал платить не нужно. Не может этого быть! Правда, товарищ?
— Совершеннейшая правда, — подтвердил Остап, — этого быть не может, чтоб не брать за вход. Членам союза — десять копеек. Дети и красноармейцы бесплатно. Студентам — пять копеек и не членам профсоюза — тридцать копеек.
Перед вечером к Провалу подъехала на двух линейках экскурсия харьковских милиционеров. Остап испугался и хотел было притвориться невинным туристом, но милиционеры так робко столпились вокруг великого комбинатора, что пути к отступлению не было. Поэтому Остап закричал довольно твердым голосом:
— Членам союза — десять копеек, но так как представители милиции могут быть приравнены к студентам и детям, то с них по пять копеек.
Милиционеры заплатили, деликатно осведомившись, с какой целью взимаются пятаки.
— С целью капитального ремонта Провала, — дерзко ответил Остап, — чтоб не слишком проваливался.

Место дуэли Лермонтова и Мартынова:

Статуя Кисы в Цветнике:

— Месье, же не манж па сис жур (Monsieur, je ne mange pas six jours)

Баксанское ущелье.
Утром отправились в сторону Эльбруса (5642м.).

Дорога пролегала через живописное Баксанское ущелье:

Ленин в Тырныаузе:

Но попасть на Эльбрус в этот день у нас не получилось. В районе Верхнего Баксана дорога оказалась перекрыта БТР. Как объяснили сотрудники ДПС — производится зачистка местности от боевиков, так что дорога закрыта. Когда откроется — неизвестно. По слухам, местные «бузотеры» взорвали милицейскую машину.

Мы решили не ждать развития событий и поехали в Нальчик.

Нальчик.
Нальчик показался симпатичным городом, несмотря на страшные вопли со стадиона, где был какой-то футбольный матч (кажется, «Терек» играл с «Нальчиком»).
Мы почти вписались на ночь в санаторий «Голубые Ели», но в конце передумали и нашли место в гостинице «Россия». Не могу по случаю не вспомнить бородатый анекдот:

Штирлиц зашёл в лес и увидел голубые ели. Присмотревшись он заметил что голубые не только ели но и пили.

Эльбрус.
На следующий день повторили попытку доехать до Эльбруса. Успешно. Рассказывать про горы не хочется, так что просто приведу подборку фотографий (поднимались, пока не закончились подъемники):

Вершина Эльбруса:

Чегет.
После Эльбруса поднялись на Чегет (3461м.):

Кисловодск.
Поехали обратно в Ставрополье:

Въездной щит региона в пулевых отверстиях (дробь?):

Кислово́дск — город-курорт, административный центр городского округа «Город-курорт Кисловодск» Ставропольского края Российской Федерации.
Входит в состав эколого-курортного региона Кавазские Минеральные Воды.
С 17 января 2006 года Кисловодск является городом-курортом федерального значения.
Город является вторым в России (после города Сочи) бальнеологическим и климатическим курортом, крупнейшим по количеству здравниц на Кавказских Минеральных Водах. Более трети всех здравниц региона приходится на Кисловодск.

Что же, в Кисловодске оказалась самая вкусная минералка, что я когда-либо пил (разливная). Конкуренцию могут составить разве что Ессентуки и, в меньшей степени, Горячий Ключ (Боржоми не в счет).